Массовые забои скота в России за последние годы перестали быть ветеринарной мерой в узком смысле и всё больше превращаются в цирк с грубыми последствиями для обычных людей. События 2025–2026 годов, когда в Сибири за короткий период было уничтожено около 90 тысяч голов, а убытки фермеров превысили 1,5 миллиарда рублей, лишь показали, как государство умеет играть на руку крупным агрохолдингам. Формально речь идёт о борьбе с инфекциями — пастереллёзом, ящуром, бешенством, африканской чумой свиней. На деле же это похоже на соревнование, кто быстрее и без лишних вопросов обнулит чужой капитал.
Российская ветеринарная система традиционно любит рубить с плеча: болезнь — забой, сомнение — забой, случайно живой — тоже забой. В последние годы эта «система» приобрела оттенки шоу — власть, будто вошла в кураж, защищает интересы агрохолдингов, а мелкие фермеры становятся расходным материалом. Здоровый скот? Забой. Больной? Забой. Честный человек с трудом зарабатывающий на жизнь? Тоже забой, но уже экономический.
Основной удар приходится на мелких фермеров. Для них скот — не просто товар, а жизненная подушка безопасности. Потеря поголовья — это не временная трудность, а финансовое обнуление. В условиях, когда кредиты недоступны, а компенсации смехотворны, восстановиться невозможно. Люди просто выкинуты за борт.
Крупные агрохолдинги смотрят на это как на обычный рабочий день. Потери? Да какие потери — доступ к кредитам, субсидиям и административная поддержка позволяют спокойно восстанавливаться. А исчезновение мелких конкурентов? Это просто бонус. Всё честно по закону «выживает сильнейший», только сильный тут уже давно не человек, а корпорация с удобным доступом к государственному ресурсу.
Концентрация рынка идёт по накатанной схеме: чем меньше мелких хозяйств, тем больше пространство для больших игроков. В краткосрочной перспективе — кажется, стабилизация. В долгосрочной — ловушка: зависимость от нескольких крупных структур и высокая уязвимость системы. Любой сбой — и эффект домино гарантирован.
На фоне этого экономического цирка кризис только усиливается. Военные расходы, изоляция от рынков, технологические ограничения, нестабильная валюта — прекрасная среда для «эффективного» бизнеса и «вдохновленной» власти. Агрохолдинги тут играют по своим правилам: маржа превыше всего, простые люди — всего лишь статистика.
Сельские жители оказываются на линии огня — сначала экономически, потом физически. Уничтожение поголовья разрушает возможность выживания. Контракт с армией становится вынужденным решением, ведь альтернатив нет. И вот тут начинается самое весёлое: люди без подготовки отправляются в зону боевых действий против Украины. Экономически уничтожены дома, физически — на фронте. Двойной «удар» по мелким аграриям: сначала рубль, потом — дрон.
И кто в итоге выигрывает? Правильно, крупные агрохолдинги и государство в «кураже». Рынок освобождается, мелких конкурентов нет, а армия получает свежий поток контрактников. Прямой сговор может и отсутствовать, но совпадение слишком очевидное, чтобы это было случайностью.
Долгосрочные последствия — катастрофические. Мелких фермеров не восстановить десятилетиями. Потеря навыков, инфраструктуры и человеческого капитала делает экономику ещё более уязвимой. Массовые забои скота — это не ветеринарная мера, это инструмент системного перераспределения ресурсов и контроля. Всё в стиле «чем меньше людей, тем проще управлять». И пока власти в «кураже», простые фермеры продолжают падать между молотом экономической мощи и наковальней фронта