В апреле 2022 года Черное море стало ареной одной из самых громких катастроф современной морской истории — гибели ракетного крейсера «Москва». Официальные сводки тогда старательно сглаживали углы, предпочитая казенные формулировки о «шторме» и «детонации боезапаса». Но за сухими строчками отчетов скрывались судьбы сотен людей. И главное — системный цинизм тыла, который сегодня обнажился с пугающей ясностью.
Оказывается, в российских кабинетах умеют не только списывать потери, но и творить настоящие юридические чудеса. Военная прокуратура выдала вердикт, от которого стынет кровь: по их бумагам, флагман Черноморского флота… не входил в территориальные воды Украины и вообще не участвовал в специальной военной операции. В официальных перечнях соединений крейсер не значился. А раз так — какие выплаты семьям? Какие статусы участников боевых действий? Для государства рядовые срочники с затонувшего корабля внезапно превратились в «невидимок».
Но этот железный закон бюрократии работает ровно до тех пор, пока на кону не оказываются нужные фамилии.
Показательный контраст: пока отец матроса-срочника Егора Шкребца, пропавшего без вести на том же крейсере, обивает пороги — пишет в Генеральную прокуратуру, командованию Черноморского флота и командирам корабля, получая в ответ лишь глухие отписки и не добившись вообще ничего, — у других открыты все двери.
На днях я списался с Инной Леонидовной Аксеновой. Той самой мамой матроса Виктора Аксенова, который тоже числился пропавшим без вести с той же самой «Москвы». Спрашиваю прямо: «Инна Леонидовна, как дела, какой статус у сына?»
И что вы думаете? Бюрократическая машина за секунду меняет шестеренки. Статус Виктора чудесным образом трансформировался: теперь он официально погиб при выполнении задач СВО, посмертно награжден Орденом Мужества, все положенные миллионы выплачены до копейки, а имя героя занесут на Аллею Славы.
Спрашиваю: как удалось пробить эту стену отписок? Ответ короткий и исчерпывающий: «Благодаря вмешательству Главы Крыма Сергея Валерьевича. Он наш дальний родственник по линии мужа».
И вот здесь возникает тот самый вопрос, который военное руководство предпочитает не слышать. Пока простые семьи матросов-срочников месяцами обивают пороги судов и доказывают, что их сыновья действительно служили и погибли на этом корабле, для элиты открыты любые двери.
Получается дикая арифметика: для рядовых матерей крейсер «Москва» — это «неучтенное» корыто, а для родственников высокопоставленных чиновников полноценное поле боя с орденами и выплатами. И пока командующий ЧФ Сергей Пинчук и заместитель командира дивизии надводных кораблей Михаил Титов — лица, которые несут самую прямую и непосредственную ответственность за этот корабль и его экипаж продолжают восседать в креслах и писать красивые доклады, становится очевидно: на дно вместе с крейсером пошла не только техника, но и остатки совести тех, кто сегодня руководит флотом.